top of page
Поиск
  • Фото автораAlexey Presnov

Казахстанская реформа – двери в рынок закрываются


Сегодня, когда стало окончательно ясно, к чему в итоге свелась текущая реформа электроэнергетики Казахстанa, закрывшая очередное окно возможностей для страны в рыночном развитии отрасли, можно только сожалеть о том, что пока руководство страны и ведущие игроки оказались не готовы к настоящим изменениям в русле магистральной мировой повестки, а не каких-то доморощенных идей местных чиновников. Новые правила оптового рынка, подробно описывающие их идеи нормативным языком, при внимательном прочтении оставляют впечатление, что основной задачей, которую решает эта модель так называемого Единого закупщика по-казахстански, является, с одной стороны, полный административный контроль над энергорынком, а другой – создание условий для долгосрочной занятости многочисленных функционеров в Минэнерго и КОРЭМ – настолько эта модель сложна и запутана в своей структуре и функциональном применении. Бросается в глаза и эклектичность модели, где намешано все: и обязательные централизованные операции на срочном рынке, и внерыночные преференции в merit order генерации, и странный балансирующий рынок, куда будут «сбрасываться» не только и не столько объективные и неминуемые отклонения от заявленного плана на сутки вперед (при том, что внутридневные корректировки будут невозможны), сколько все объёмы электроэнергии, неоплаченные потребителями по тем или иным причинам. Вкупе с обрезанным функционалом СО, роль которого сведена к исключительно технико-технологической, введение характерного для совершенно других, децентрализованных рынков института ответственных за баланс (balance responsible parties) с расчетами на БР почему-то под надзором торговой площадки КОРЭМ, а не СО (лишенной в свою очередь своего функционала, переданного почему-то РФЦ ВИЭ), по взаимозачетам неких индивидуальных пар, вместо централизованных (если уж у вас обязательный пул) - все это отражает сущность подхода к конструированию этой реформы – «мы ее слепили – из того что было», или по Пушкину – «мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь».

Интересно, что называемые изначально основные цели этой реформы, такие как привлечение рыночных инвестиций в обветшавшую отрасль и решение проблемы олигополии на рынке, в виду их явного несоответствия предложенным мерам сменились риторикой про устранение непродуктивных посредников и общее наведение порядка, а также необходимости некоей "балансировки" стоимости дорогих инвестиционных проектов. Под последним имеется в виду банальная внутриотраслевая перекрёстка финансирования мощностей за счёт размазывания их стоимости на всю страну, включая изолированные энергозоны. То, что такой подход прямо противоречит базовым рыночным принципам causation и fair cost allocation, externalities субсидий авторов реформы либо не заботит, либо они о них просто не знают. В любом случае, это движение не в сторону развитого эффективного рынка, а ровно в обратном направлении.

Вообще говоря, подавление любых естественных рыночных сигналов и в генерации, и у потребителей, замена их чисто административными проходит красной нитью через всю идеологию этой "реформы". В этом смысле в ней трудно найти какой-то позитив в принципе, какую-то якобы переходную форму к последующей рыночной модели, как это заявляется некоторыми специалистами, представляющими эту модель в качестве необходимого этапа на пути к рынку, ссылаясь при этом на некий международный опыт.

Проблема этой аргументации состоит в том, что настоящая модель ЕЗ не имеет ничего общего с тем, что реализуется в Казахстане. ЕЗ – это предпоследняя ступень в развитии на пути к конкурентному рынку, её основные отличия от него состоят в простоте и быстроте реализации, при одновременном относительном контроле цен за счёт лимитирования объёмов частных инвестиций, гарантированных государственным единым закупщиком. То есть, по сути, это то же самое, что в Казахстане существует с 2019 года в отношениях на так называемом рынке мощности. Государство проводит тендеры и аукционы и отбирает необходимые объёмы мощностей (новых, модернизируемых, маневренных и т.п), стоимость которых потом транслирует потребителям через соответствующие тарифы. Там, очевидно, можно было бы что-то серьёзно улучшить, реформировать, и, скорее, даже многое, можно было бы объявить это введением модели ЕЗ на переходный период, занявшись при этом разработкой и подготовкой реальных реформ на срочном рынке, но не сложилось. Что в итоге было сделано и обозвано ЕЗ "на основе международного опыта" – это точно не ЕЗ. Вообще говоря, ЕЗ это в принципе не про срочный рынок, это про интеграцию частной генерации, IPP – Independent Power Producers, в энергорынок, основанный на госмонополии. В модели ЕЗ цены на срочном рынке, если он присутствует, могут быть и средневзвешенными на основании затрат, могут быть и маржинальными - т.е. фактически конкурентными - в этом смысле многие т. н. конкурентные рынки, в той же России, например, это по факту и есть рынки с ЕЗ, где государство гарантирует инвесторам в генерацию определенную доходность, а не заставляет их рисковать «в рынок» с соответствующими издержками. Тот же рынок в Казахстане, который был организован изначально как рынок конкурентных проектов ВИЭ, а потом расширен и для покупки мощности традиционной генерации, это и есть настоящий ЕЗ с элементами конкуренции на этапе отбора. А вот то, что вводится сегодня на срочном рынке на самом деле –это никакой не ЕЗ, это махровый антирыночный социализм и уравниловка, ведущая к разрушению рыночных основ и на опте, и на рознице, под прикрытием неких якобы необходимых отрасли реформ на основе международного опыта, который на деле совсем иной.

Самое печальное в этой истории – это реакция участников рынка, наблюдаемая в медиа пространстве. Если в двух словах, то речь идет о том, что никто не собирается бороться с сутью этой псевдореформы, напротив – в основном речь идет о том, как сделать ее еще более социалистической, чтобы никто в этой распределительной уравниловке не получил каких-то дополнительных преимуществ, неважно заслуженных или нет. Но административные преимущества и тотальное регулирование всего и вся, от очередности загрузки, отсрочек платежей до т. н. часовых ставок – это и есть суть этой модели, которая, прикрываясь риторикой и внешними атрибутами рыночной электроэнергетики, на самом деле является абсолютно административной и антирыночной. Фактически Казахстан переводят в режим плановой электроэнергетики, но при этом по очень сложной и непродуктивной схеме. Намного честнее и эффективнее было бы просто признать какие-либо рыночные механизмы непригодными в условиях страны и воссоздать Казахэнерго. А потом начать с начала.

И да, начинать с начала придется в любом случае, рано или поздно. Скорее рано, потому что работать это вся конструкция не будет.

74 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все
bottom of page