Please reload

Недавние посты 

 

Начиная с лета 2016 года, в СМИ обсуждаются идеи министерств по улучшению процессов перспективного планирования и прогнозирования в электроэнергетике. Если Минэкономразвития выступало с идеей создания НП «Совет по надежности», то Минэнерго настаивало на создании под своей эгидой т.н. единого центра компетенций по перспективному планированию в электроэнергетике. Тема не нова – в том или ином виде она стоит в повестке отрасли с середины нулевых, когда еще во времена РАО ЕЭС возник вопрос о том, как строить  прогнозную политику в условиях рыночного реформирования отрасли, и кто и как за это будет отвечать.  С учетом того, что электроэнергетика вместе с теплоснабжением еще со времен раннего социализма относились у нас к базовым отраслям народного хозяйства, планирование и развитие в которых  должно опережать аналогичные шаги в этом самом хозяйстве, вопрос касался и касается не только энергетики, но и всей экономики в целом.

 

Очевидно, что мы имеем дело здесь с извечной философской проблемой первичности курицы или яйца, которая на разных этапах политического  развития и социально-экономических форм хозяйствования решается тем или иным способом.  В СССР была сверхцентрализованная модель экономики и соответственно такая же энергетика. А в капиталистическом обществе, которое мы строим уже  четверть века, но конца и края не видно – и экономика должна быть другой, и энергетика. С началом реформирования отрасли в ранних нулевых такое понимание, наверное, было, но этот вопрос среди множества других забот и задач казался второстепенным. В РАО ЕЭС были собственные структуры и люди, занимавшиеся этой проблематикой, они есть и живы и сегодня, мы их все знаем, дай им бог здоровья.  Насколько качественными оказались их прогнозы и как они соотносились и соотносятся с прочей экономикой и ее развитием,  мы тоже знаем. Но справедливости ради, нужно сказать, что сама система прогнозирования и планирования в электроэнергетике в том виде, в котором она существует сегодня, со всеми этими Стратегиями, СиПРами и генсхемами создавалась тоже на ходу – в пылу реформ.  И в середине нулевых, когда мы напланировали то, что сегодня и вызывает  те самые вопросы, и вместо «креста» мы получили «лучи» Чубайса, которые может и пересекутся, но не в нашей реальности, всех этих инструментов еще не было. А уж тем более не было и какого-либо внятного планирования снизу - на региональном и, совсем тем более, на муниципальном уровне.

 

Проблема в том, что в отсутствие качественных планирования и прогнозирования созданная у нас сегодня модель т.н. называемого рынка не только ведет к фундаментальным  ошибкам  в спросе и тем самым создает напряжения и дисбалансы в отрасли, но и еще и деформирует основополагающие принципы функционирования рынка. Вместо поиска баланса спроса и предложения выражаемого через ценовые и тарифные индикаторы наша модель решает эти задачи через административный и политический ресурс, тем самым дискредитируя саму идею рынка в энергетике как таковую.  И все чаще мы слышим и видим, что правительство в широком смысле (которое в наших реалиях и есть то самое государство, именем и интересами которого принято обосновывать любые решения и действия, имея в виду, что это сразу создает достаточность мотивов без дальнейших объяснений) обращается к предыдущему дореформенному опыту управления отраслью.  Обсуждаемая инициатива Минэнерго, несомненно в этом ряду.

 

В апреле 2017 в СМИ опубликованы подробности предложения Минэнерго виде презентации, которую мы и обсудим. 

 

Начать стоит с последнего сущностного  слайда перед «спасибо за внимание». Он наиболее ярко отражает идеологию авторов идеи.

Первое же слово – «возврат», как  и фраза целиком – «к централизованной системе перспективного планирования в электроэнергетике», глубоко символичны. Это отсыл туда  - назад в спокойные 70е и начало 80х прошлого столетия, когда главный проектант нынешний энергосистемы страны и главный интересант нынешней инициативы Минэнерго Институт «Энергосетьпроект» был в глубоком почете, уважении и относительном достатке.  Все было понятно на годы вперед, никуда не надо было торопиться, казалось, что созданная в 50 – 70е годы уникальная в мире ЕЭС СССР ( и она действительно таковая, правда созданная для совсем другой страны, нежели нынешняя Россия) будет только развиваться и разрастаться, включаться на параллельную работу со странами СЭВ и далее по списку. Межсистемные линии 330-750 и даже 1150 кВ, да еще и на постоянном токе 1500 кВ опутают всю страну и в конечном итоге  Евразию, обеспечат поступательное развитие производства и производительных сил согласно пятилетним планам КПСС и пусть будет так всегда.  Минэнерго – в те годы Министерство энергетики и электрификации СССР под руководством мудрого Петра Степановича Непорожнего, помнящего еще Днепрострой -  будет и дальше руководить в ручном режиме огромной отраслью через систему Главков и РЭУ в регионах в сочетании с отраслевыми институтами и предприятиями по ремонту и наладке.  Среди которых Энергосетьпроект, конечно, был главным или - как тогда любили выражаться  – головным.

Но мир и реальность оказались не совсем такими.  Или совсем не такими. Все рухнуло, и вместе с социализмом и КПСС рухнуло и прежнее «государственное» планирование и прогнозирование.   В начале нулевых электроэнергетика, наряду с РЖД,  оставалась одной из самых отсталых  в рыночном отношении отраслью экономики России.  Поэтому, а не потому что там был Чубайс и иже с ним такие-сякие, началось реформирование.  Итоги известны, и лично мы от них отнюдь не в восторге, но сегодня речь не об этом. Одной из крайне важных среди   недостигнутых целей и невыполненных задач реформы, которые почему-то редко обсуждаются, как раз и была  задача по созданию новой системы планирования и прогнозирования в отрасли в рыночных условиях.  То, что есть - не работает, как впрочем и почти все остальное, если смотреть на отрасль с подлинно рыночных позиций.

 

Что же предлагается Минэнерго и очевидно Энергосетьпроектом, выставленным на продажу и ищущим свое новое место под сенью  привычного  хозяина, облеченного госполномочиями?  А по сути то же самое. Сравним слайды 2 и 3,

 

 

различия там абсолютно непринципиальные – в сроках действия Программы развития ЕЭС и инвестпрограмм Росэнергоатома и Русгидро, увеличенных с 7 и 3 лет соответственно, в наш-то век стремительных изменений до 10 лет.  Остальное – вода: ласкающие уши высших чиновников любимые ими слова «единый(ая)» (прогноз, методика, база и т.д.,) «гармонизация»,  «синхронизация» и прочее. 

 

Слайд 4

 

про не менее любимые чиновниками реестры всего и вся.  Реестр – это же IT программы, конкурсы, штаты и кадры. И главное всегда можно взять и что-то оттуда достать и показать самому высокому начальству.  Например, заявки о технологическом присоединении, данные о выданных техусловиях и договорах о техприсоединении. Которых, вообще -то, наверное миллионы, а со всякими изменениями, неизбежными в рыночной экономике, десятки миллионов. Представляете, сколько времени и ресурсов уйдет только на создание таких «единых» реестров? Это ж клондайк - вечный двигатель в плане занятости: пока вносишь, все поменялось, опять вносишь изменения, и так по кругу. Всегда.

 

Слайд 5  про схемы и прогнозы спроса, начиная с Энергостратегии на 20 лет.  

 

Тут тоже все, по сути, тоже самое, что есть и сегодня.  Интересны откровения авторов, готовивших презентацию, очевидно, не очень привыкших скрывать свои антирыночные взгляды, о том, что максимальная доля атомных электростанций в балансе, оказывается определяется отнюдь не спросом на базовую загрузку и не стоимостными показателями  выработки в течение срока жизни станций, а необходимостью сохранения мощностей атомно-промышленного комплекса. Это, конечно, не секрет Полишинеля, но упоминание об этом в качестве базового принципа формирования Энергостратегий, заведомо вносящего обременение на стоимость генерации, знаменательно.  Что это -  ляп от авторов из Энергосетьпроекта или новые походы к информационной открытости в стиле «хватит имитировать», пока не ясно. В любом случае рыночной конкурентоспособности и продвижению наших АЭС  на международных рынках, о чем правительство  всегда так печется,  это точно не способствует.  

 

Слайды 6 и 7

 

в общем и целом повторяют сегодняшние правила и процедуры формирования спроса,  в том числе расписывая их календарно, жестко закрепляя при этом на обозримую перспективу отдельный  механизм оплаты через КОМ, который у нас, как известно, является конкурентным очень и очень условно.  Иными словами, если в какой-то момент мы решим, что система нынешнего КОМ устарела и нуждается в коренном пересмотре, переделывать придется не только ее, но и всю систему планирования. Новшеством также стала интеграция в эти правила схем теплоснабжения в части информации по новым и реконструируемым станциям,  для чего,  вообще говоря, не очень понятно -  поскольку ТЭЦ на  нашем рынке работают в режиме ценопринимания, а в рынке мощности участвуют также,  как и другие новые тепловые станции – вне конкурса. Возможно речь идет о том, чтобы заранее рассчитывать объемы производства электроэнергии в комбинированном цикле, влияющие затем на покрытие перспективного спроса, но это на наш взгляд  излишняя задача, сформулированная в нынешней парадигме роли ТЭЦ и их проблем в рынке. К долгосрочной перспективе это вряд ли имеет отношение.

 

Сама величина перспективного спроса, (а это важнейший параметр, на основании которого работают все сегменты рынка, формируются резервы и т.д.),  теперь будет определяться, очевидно, не Системным оператором, а именно Минэнерго и этим самым ЕЦК в безальтернативном режиме («только ЕЦК знает, сколько мегаватт будет потребляться в 2035 году в Мценском энергорайоне»).  Как это будет реализовываться на практике, на основании каких расчетных и исходных данных, которых вообще говоря в Энергосетьпроекте и Минэнерго нет, как и, возможно, специалистов, умеющих с ними работать, сказать трудно. Трудно также понять, что мешает Энергосетьпроекту применять новые эффективные подходы к прогнозированию (если они разработаны) сейчас, в условиях, когда он еще существует в условиях конкуренции. Но совершенно ясно, что такая схема, если будет реализована в этой форме – в рамках министерской структуры – резко повысит его административный вес и потенциал и так вполне ощутимый сегодня. По существу, это действительно возврат к квазисоветской форме управления отраслью – ключевые  функции в принятии решений по развитию отрасли полностью переходят под крышу Минэнерго.  В этой связи неясно, чем вообще будет заниматься в плане прогнозов созданный в свое время по лучшим лекалам американских рыночных юрисдикций Совет рынка, которому не только не удалось забрать себе функции СО, как это реализовано в прототипах,  но и случилось растерять все то, что первоначально там имелось – независимость при обсуждении важнейших решений и силу воли в продвижении рыночных реформ.

 

Общее впечатление от новаций – шаг назад, и очень существенный.  Прогнозирование и планирование  - важные составляющие рыночной деятельности в либерализованных моделях функционирования отрасли. Реализуются они по- разному: в Европе этим занимаются национальные и межнациональные операторы энергосистем, совмещающие функции нашего СО ЕЭС и ФСК, так называемые  TSO – transmission system operators во взаимодействии с правительственными и общеевропейскими структурами. В Америке Советы по надежности в макрорегионах и как раз те структуры – некоммерческие независимые операторы рынков, с которых списан наш Совет рынка.  Там есть общие каноны и правила, определенные форматы документов и сроки их действия, так называемые   Scenario Outlooks  и Adequacy Forecasts, региональные инвестпланы, планы развития сетей, различные специфические индикаторы, например по развитию ВИЭ и т.д.  Есть цели   и задачи и на региональном и на межрегиональном уровнях, есть стандарты  и показатели надежности, увязываемые с величиной спроса и его кривыми. Но эти документы имеют  рамочный характер, задают ориентиры и тенденции, а не являются планами, подлежащими безусловному выполнению, особенно в части мест размещения и количественных показателей конкретных объектов. 

 

Но главное отличие от наших документов, скажем той же генсхемы или СиПР, в том, что в целом там есть понимание - в капиталистической экономике ошибки в спросе неизбежны, как неизбежно непредсказуемы  сама жизнь  во всем ее многообразии и отражающие ее экономические процессы.  Скажем в Германии сейчас закрываются новейшие парогазовые станции 2011 года выпуска, в Британии не выдерживают конкуренции с  низкомаржинальными ВИЭ угольные гиганты, то же самое происходит и в других странах, огромные трудности испытывают атомные проекты.  Изменяется отношение к основам – действующим моделям рынков родом из 80х годов 20 века.  Настоящий рынок рождает новые технологии и в итоге они меняют сам рынок – в этом суть, а не в том, чтобы найти волшебную палочку всеобъемлющих  компетенций в едином или еще каком-то центре.

 

Прогнозы и планы нужны, но они не догма в рыночных условиях - а руководство к действию. И это действие в последнюю очередь связано с попытками все централизовать и «вернуться» назад  к спокойным дореформенным временам позднего социализма. Ровно наоборот: современная энергетика под воздействием технологических изменений, граничащих с революцией,  становится  все более децентрализованной – в этом  и есть решение задачи о том, как в будущем избежать ошибки планирования и прогнозирования спроса и  оценок эффективности традиционной генерации и энергосистем, которые сегодня  сотрясают мировую электроэнергетику. 

 

В практической плоскости ошибки планирования или его отсутствие на федеральном, а тем более на  региональном и муниципальном уровне связаны в первую очередь с неустойчивостью экономики страны, а не чьим то злым умыслом. И решения здесь  состоят не в создании бесконечных реестров тех же техприсоединений для решения проблемы загрузки сетевых мощностей, а в том, чтобы  заявители этой мощности платили за нее, если она им нужна. Или отказывались от нее, если не нужна.  Адекватная  плата за резерв или более широко за наличие подключения решает эту проблему, и по этому пути идет весь передовой мир – тарификация в сетях  смещается от объемных показателей  в сторону мощностных.  С этим же тесно связан и вопрос стоимости первоначального технологического присоединения – она привязывается к стоимости наличия подключения, пиковой фактической мощности и объемам потребления. Вопрос о том, а сколько нам нужно генерации и какой решается в  первую очередь рынком, а не через долгосрочное планирование и прогнозирование.

 

Просто рынок должен быть настоящим, подающим не искусственные имитационные ценовые сигналы, а реальные. Иногда они бывают болезненными, но они же  и являются лекарством от ошибок в будущем.

Please reload

Please reload

Archive
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square